1. Если вы уже пользовались разделом ФККО, то мы просим вас оценить его работу и оставить комметарий в соответствующей теме
    Скрыть объявление
  2. Здравствуйте! Не стесняйтесь задавать вопросы на любые темы. Мы гарантируем ответ специалиста в течение дня.
    Скрыть объявление

«Хотите, раскрою государственную тайну? »: Сергей Иванов дал интервью RT

Тема в разделе "Новости года экологии", создана пользователем Спецтранс, 22 май 2017.

  1. Спецтранс

    Спецтранс Администратор

    [​IMG]В интервью ведущей программы SophieCo Софико Шеварднадзе Сергей Иванов, спецпредставитель президента России по вопросам природоохранной деятельности, экологии и транспорта, рассказал о проблемах изменения климата, переменчивой политике Трампа и развитии источников возобновляемой энергии. Иванов подчеркнул, что Россия продолжит освоение Арктики. Кроме того, чиновник упомянул угрозу экотерроризма и раскрыл тайну, что произойдёт, если огромный лайнер врежется в АЭС.


    — Для начала давайте поговорим о Парижском климатическом соглашении. И политики, и учёные называют его историческим. Однако президент США Дональд Трамп неоднократно заявлял, что данный вопрос его не интересует, и обещал вывести Соединённые Штаты из этого соглашения. Но предугадать, что именно предпримет господин Трамп, очень сложно: сегодня он говорит одно, а завтра — совершенно противоположное. Так чего же нам следует от него ожидать? Стоит ли верить его словам?

    — Я не буду комментировать позицию президента Трампа. Мы все прекрасно знаем, что он обещал до выборов и что он делает сейчас. В конечном итоге это заботы Америки — у нас же есть собственные заботы.

    Парижское соглашение об изменении климата было ратифицировано 136 странами. Россия этого ещё не сделала, потому что мы хотим сначала внимательно проанализировать возможные последствия. Напомню, что это рамочное соглашение. Мы, например, хотим подсчитать объём имеющихся в России лесов, поглощающих огромное количество углекислого газа.

    Россия — это, между прочим, мировой экологический донор. Мы поглощаем больше углекислого газа, чем производим. Как сказал президент Путин в ходе конференции по климату в Париже, мы хотим убедиться, что сможем выполнить взятые на себя обязательства. У нас есть очень амбициозный план — мы хотим сократить выбросы углекислого газа до уровня 70% от показателей 1990 года. Это весьма амбициозная цель, но я уверен, что мы сможем её достичь к 2030 году.

    — Если вы не возражаете, мы подробно поговорим об убытках, которые это соглашение может принести российской экономике. Но перед этим я хотела бы объяснить, почему я задала вам вопрос о заявлении Трампа. Дело в том, что Киотский протокол, например, развалился после того, как Джордж Буш — младший вывел из него Америку. Поэтому я думаю: если Трамп сделает то же самое, не решат ли другие страны-участники, что это соглашение им также больше не нужно?

    — Вы постоянно поворачиваете разговор на позицию Америки и пытаетесь добиться от меня комментария по этому поводу. Как я уже сказал, вне зависимости от позиции Америки проблема изменения климата нас, безусловно, волнует. Мы считаем, что глобальное потепление действительно имеет место — по крайней мере в Северном полушарии (на этом я остановлюсь подробнее несколько позже). Объём выбросов углекислого газа зависит главным образом от того, какая энергия в основном используется в мире. Опять же, я не знаю, что думает президент Трамп или американский бизнес, но я подозреваю, что они не хотят, чтобы Парижское соглашение сократило экономический рост. Но это лишь моё мнение, я не настаиваю на абсолютной правоте моих подозрений.


    — Хорошо, давайте отложим мнение Трампа в сторону. Но скажите, как человек крайне осведомлённый и много лет прослуживший в правительстве: увенчается ли, по вашему мнению, Парижское соглашение успехом? Ведь с Киотским протоколом и Копенгагенским соглашением так ничего и не вышло.

    — Здесь всё зависит от ряда факторов. Парижское соглашение, конечно, будет оставаться в силе, но его требования должны соблюдать все — это единственный рациональный подход к его выполнению. Если одна из стран, например, забудет о своих обязательствах и выйдет за рамки накладываемых на себя ограничений, другие участники соглашения, вполне возможно, захотят пересмотреть свои обязательства. Но я хотел бы ещё раз подчеркнуть, что это рамочное соглашение — конкретных ограничений оно не накладывает. Как вы знаете, дьявол кроется в деталях.

    — Давайте теперь поговорим конкретно о России. Вы сказали, что Москва сейчас внимательно анализирует это рамочное соглашение, и у меня к вам следующий вопрос: какие негативные последствия могут ждать экономику России после принятия этого соглашения?

    — Я не считаю, что нас ждёт конец эпохи нефти и природного газа. Вместе с тем объём производства солнечной энергии в России растёт медленно, но верно. В некоторых районах нашей страны — на Кавказе, на Алтае и даже на Крайнем Севере, в Якутии, — очень солнечно круглый год. Таким образом, в этих районах имеет смысл пользоваться возобновляемой энергией, преимущественно солнечной. Кроме того, как я недавно уже говорил, в России есть ещё один источник возобновляемой энергии, который совсем не используется. Я говорю о мусоре. Мы собираемся построить пять крупных мусоросжигательных объектов для производства тепла и электричества. Я не сомневаюсь, что в России всегда будет достаточно мусора для производства энергии.

    — Это подводит меня к двум другим вопросам. Россия, как вы сказали, не ожидает конца или коллапса нефтяной промышленности. Мы — один из крупнейших производителей нефти и второй по объёму производитель природного газа. В этих сферах дела у нас идут достаточно хорошо. Если существующая схема настолько эффективна, зачем же так много инвестировать в возобновляемые источники энергии? Разве это не рискованно?

    — Прежде всего речь идёт о технологиях. Я не ясновидящий. Каким будет технологическое развитие в ближайшие лет 100, неизвестно. Но вполне возможно, что появится новая технология, благодаря которой получать энергию за счёт ветра, солнца или мусора станет дешевле, чем добывать из недр земли газ или нефть. Не знаю.

    — Что, по-вашему, нас ожидает? Нефть останется, но её не будут добывать, потому что новая энергетика станет дешевле, и все перейдут на возобновляемые источники?

    — Думаю, что через 100 лет останутся и нефть, и газ, но, к примеру, автомобили, на которые приходится львиная доля потребления нефти — в виде бензина, — всё больше будут переходить на электричество.

    ПОЛНУЮ ВЕРСИЮ ИНТЕРВЬЮ СМОТРИТЕ ЗДЕСЬ

    Источник